8 дней моей жизни в египетской тюрьме

Эту историю написал наш друг, который учится в Египте. История о том, как он в 2008 году стал узником системы, которая была при Мубараке, и к которой скатится Египет, если ас-Сиси и его сторонникам удастся завершить в стране переворот, сместив Мухаммада Мурси с поста президента.

Был обычный ноябрьский день. В Египте в такое время все еще тепло и солнечно. С утра люди шли кто на работу, кто на учебу. Мой друг, с которым я жил в то время, поехал на учебу, а я сидел дома и повторял Коран. У меня на следующий день был экзамен для поступления в аспирантуру. Где-то к 11 начали открываться магазины. Наконец-то, — подумал я, — и решил выйти купить что-нибудь, так как еще с утра живот обиженно урчал, давая знать, что пора бы подкрепиться. Взяв с собой 10 фунтов, я вышел и направился в магазин знакомого находящийся через улицу. Когда дошел до магазина, я заметил на улице очень много полицейских. Присмотревшись, заметил их также в интернет-кафешке, а также в некоторых других магазинах. Что им с утра нужно — подумал я? И даже не выяснив, чем интернет кафе привлек их внимание, что они решили толпой туда зайти да еще с автоматами в руках, я спокойно пошел домой. Да, умом египтян тоже не понять, думал я, и поднимался по лестнице к себе. И вдруг вижу – дверь квартиры открыта. Почему друг вернулся так рано – подумал я про себя и встал у дверей. В квартире стояли человек 10 в черной полицейской форме, с касками на голове и автоматами в руках. Ими командовали люди в гражданском, вооруженные пистолетами. Секунд 5 я простоял у дверей и думал зайти не зайти, зайти не зайти. Но увидев среди них моего друга, я не смог уйти. Тем более, у нас не было никаких проблем и визы были в порядке. Я решил зайти, но все еще продолжал стоять в дверях и меня, наконец, увидел один из офицеров. Заходи, заходи — обрадовался он, увидев меня, как будто именно меня искал с утра. Я зашел и нас с другом сразу же посадили в угол комнаты, поставили перед нами трех солдат с автоматами и приказали не шевелиться. Фильмов насмотрелись, ведь там отважный ФБР так делает – поделился я с другом своими мыслями. Не разговаривать – крикнул один мужик в гражданке с большой мозолью на лбу и животом, накаченным фулем. На мой вопрос, а что им нужно? Они ответили, что сами знают. Я и не сомневался, что они знают, потому что обе комнаты были перевернуты верх дном. Не знаю, с какой ненавистью они раскидывали мои книги, но на них жалко было смотреть. Осмотрев все и по очереди сходив в туалет, они, наконец, обратились ко мне, чтобы я показал паспорт. Я показал. Даже не открывая его офицер с ехидной улыбкой говорит – виза конечно просрочена. Я ему – конечно нет. Посмотрев паспорта и увидев, что все «ок», он обратился к мужику с мозолью – у них все в порядке. Мужик в ответ – давай их заберем, а там посмотрим. В зале у нас было несколько коробок с маслом черного тмина, принадлежащие одному брату. А что это? – спросил мужик. Я ответил – масло. Какое масло спросил офицер? Его товарищ сам ему ответил – они везут масло в Россию, чтобы продать и так покрывать дорожные расходы. Кто же он такой? – подумал я. Офицер обратился ко мне – открой коробки. Они были заклеены скотчем и я, поднявшись с пола, взял со стола нож и, хотел было открыть. Однако увидев в моих руках нож, он испугался и крикнул – брось нож. Я сам даже чуть испугался, увидев его глаза, поставил нож и сел обратно. Он сам открыл коробки, посмотрел все, закрыл и скомандовал своему «спецназу» — забирайте их. Уже при выходе офицер отдал мне все деньги, которые они нашли на квартире при обыске, и спросил все ли там? Нет – ответил я – у меня еще деньги там лежат в шкафу. Только без шуток – сказал он, и мы вместе поднялись и забрали все оставшиеся деньги. Нас посадили в микроавтобус. С нашей квартиры они еще забрали пару книжек, турник, веревку и борцовские перчатки. Хорошо хоть кеды оставили))

Мы сидели в микробасе. Нас возили туда-сюда по району. Тогда я уже понял, что это их ФСБ совместно с миграционной службой решила проверить всех иностранцев и, чтобы показать результат – забрать пару человек. Ведь не зря они столько ментов целый день заставили бегать по «десятому району». Полиция Египта – это особая тема. Закон о чрезвычайном положении, введенный еще лет 25-30 назад, дает им широкие полномочия. Они могут забрать любого человека, обыскать любой дом, поиздеваться над простыми гражданами, чувствуя при этом полную безнаказанность. Кто-кто, но они точно оборотни. Отсюда и понятно, почему демонстранты на «Тахрире» в первую очередь решили отомстить им. Даже убили одного. 

Но вернемся к нашему микробасу. Сидели мы в нем уже без малого 5 часов. Мы постоянно выражали возмущение, что порядком надоело офицеру. На просьбу выпустить, чтобы помолиться, нам было сказано, чтобы совершали сидя на месте, а омовение было приказано заменить на таямум)). Хорошие познания в фикхе, однако)). Когда француз, сидевший с нами, спросил его – разве ты не мусульманин, он ответил со злобой – нет. Нам дали пакет с песком и землей для таяммума и мы помолились сидя в микробасе. Жаль только, что не успел покушать. 

Солнце к тому времени уже садилось. Наши офицеры сидели в придорожном кафе и смотрели футбол. В этот день «Ахли» играл с кем-то. Где-то час мы простояли там. Мы спросили наших охранников – он что действительно не мусульманин? На что мент ответил – мусульманин, в ФСБ немусульман не берут. 

К семи часам мы подъехали к отделению полиции. Всех загнали в обезьянник. В камере размером где-то 14-15 кв. метров было человек 30. Нам сказали, что отпустят через 15 минут, во что мне верилось с трудом. В камерах было очень много студентов – все иностранцы, с разных стран: Европы, Азии, Африки, СНГ. У нас сразу забрали мобильники. Когда мы еще сидели в микробасе мы успели предупредить друзей, что нас забирают, только не знали куда. Так прошло несколько часов. К счастью, оказалось, что один парень – казах не отдал свой мобильник. Я еле как упросил его дать телефон на один звонок. И, хвала Аллаху, я знал наизусть номера некоторых друзей. Позвонил одному из них и сказал, где мы находимся. Оказывается, он еще с вечера искал нас и не мог нигде найти. После к нам в камеру зашел дипломат с консульства Индонезии, поговорил со своими согражданами и, обещав что-то хорошее, это было видно по их радостным лицам, удалился. Всего было задержано где-то 40-50 человек. 

Было уже два часа ночи, к нам в камеру зашел тот же офицер и приказал снять с себя футболку или майку, и завязать себе глаза. После, нас выстроили в одну колону, и сказали, чтобы каждый поставил руки на плечи впереди стоящего. Короче, как поезд, или змейка)).

Так, мы, человек 30 этой «змейкой» поднялись на второй этаж. Нас посадили прямо на пол в коридоре и сказали ждать. Мы ничего не видели. Но слышали, что по одному забирают и допрашивают. Настала моя очередь. Захожу в кабинет, а там голос такой суровый – стой там. Голос приблизился, что-то бормоча, а потом удалился опять – видимо за стол (мне потом один «сокамерник» сказал, что он, таким образом, подходил и махал руками, чтобы проверить видим мы его или нет. Он сам все это видел, так как футболка была тонкая и просвечивала). 

Дальше я, отвечая на его вопросы, выложил всю свою биографию. Где родился? Где учился? Родители чем занимаются? Кто тебя сюда отправил? Кто из друзей ушел в «лес»? Кого ты знаешь? Кого ты не знаешь?). Он еще спросил, кто меня научил арабскому дома, я ответил что старик из селения. Он спросил – он салафит? Я сказал – нет, суфист. Он – какого тариката. Я – Накшубандийского)). Я не соврал. После –летом я даже сказал старику, мол тебя выдал египетским властям – будь осторожен)). Вот далеко не весь перечень вопросов. Дальше уже все было похоже на экзамен по шариатским знаниям. Можно ли брить бороду? Можно ли хранить деньги в банке? Можно ли опускать штаны ниже щиколоток? Нужно ли делать джихад? Когда и где? Были и еще вопросы. Все не помню уже. Я отвечал на вопросы, как и бывает написано в книгах – в этом вопросе разногласия, имам Шафии сказал так, а другой имам так)). Но это ему не понравилось, и даже разозлило. Я спрашиваю твое мнение – прокричал он )). Мое мнение я и не собирался ему говорить. Выкрутился как-то, ссылаясь на скудные знания в таких важных вопросах). Дальше было еще пару вопросов, где молюсь, где уроки беру и все такое. Наконец-то нас всех после допроса привели обратно в камеру. 

Было уже 4 часа утра. Нам же обещали, что отпустят в 6. Спать никому не хотелось. Да и как поспишь на холодном голом кафеле. Видимо дипломат из Индонезии забрал своих подданных – людей в камере стало меньше. Человек 15: 13 – из стран СНГ, француз и араб. 

После утренней молитвы к нам постучался один человек далеко непохожий на мента и сказал, чтобы мы срочно собрали 200 фунтов. Мол, нас сейчас освободят))). 200 фунтов было жалко отдавать даже за свободу и решили поторговаться))). Сошлись на 20 фунтах. Но и это не дали, так как выяснили, что это уборщик, который перед уходом решил подзаработать на нас))). Но студенты умные, однако))).

Было уже утро. Все сидели на полу. Где-то к семи подняли и пересчитали. Всем очень хотелось спать. Боялись только простудить спину и почки. Я лег на свои тапочки). Одну подложил под голову, вторую под плечи. Третью одолжил у соседа, который так и разлегся на полу, и положил под талию))). Было очень неудобно, но до кафеля касались только ноги. Так мы проспали пару часов. Скоро разбудили и пересчитали опять. Кстати, этот процесс первый день проводили с нами раз десять, наверно. Логика непонятна, или скорее вовсе отсутствует. 

Нам сказали, что если мы соберем деньги они нам и кушать принесут. Поблагодарив их за «одолжение», мы собрали деньги и нам купили картошку фри, фуль (как же без него!), таамию. Покушали. К вечеру кому-то друзья принесли одеяло. Его хватило только на троих. Так что еще одну ночь я спал на тапочках))). Кстати, сидел тоже на них))). Ночью у меня все еще была надежда попасть на экзамен, но скоро я понял, что надеяться надо на выход отсюда, без депортации. Мы кое как держали связь с «большой землей» через тот телефон, пока его зарядка не села, и пока его не забрали, после того как кто-то из нас не попросил зарядку от телефона у охранника)).

Нас постоянно обнадеживали словами, что скоро выпустят. Но это оказалось обыкновенным египетским «букра» (буквально означающее «утром», «завтра», а фактически «после дождичка в четверг»). После десятого такого обещания мы решили больше не спрашивать. Толку-то никакого. На следующий день друзья начали приносить нам еду и одеяло. Спать уже стало удобнее, да и желудок обрадовался горячему хинкалу))). Дай Аллах, чтобы Он был доволен этими братьями, которые приносили нам еду, также как мы были довольны ими.

Так проходили день за днем. Было весело и грустно. Весело, что мы живы, здоровы, нас хорошо кормят)), и максимум – депортация, на все воля Аллаха. А грустно, потому что после депортации обычно не разрешают вернуться обратно. Это значит, что учебу придется бросить, а мне вдвойне было грустно, потому что на экзамен не зашел, и соответственно этот год коту под хвост. Также мы там шутили между собой, боролись, обсуждали разные темы, а еще в эти 8 дней совершили все молитвы коллективно, что на свободе не всегда получается)). 

Мы каждый день ждали еду, потому что в ней было письмо, с отчетом о проделанной работы по нашему освобождению))). Письмо мы находили то в хинкале, то в курице, то в хлебе. Прямо как в рассказах про революционеров. А ответное письмо мы писали на той же бумажке, на обратной стороне, благо они догадались нам ручку прислать. Письмо мы прятали в ручку кастрюли, открутив ее сначала. А на пакете или сумке на аварском писал – письмо находится там-то, там-то).

Был еще один смешной случай. Я позвал охранника и попросил его купить нам хлеб – штук 30 лепешек – «иш» на 3 фунта. Он ответил, что «иш» купить сейчас не получится, может только булки. А они дороже, 30 штук будут стоить 7,5 фунтов. Я ему тогда дал 20 фунтов и попросил купить на 10 фунтов булки, а на остальное фууууль и тааамию). Хорошо, куплю. Через некоторое время он вернулся. Вернулся с двумя большими пакетами и улыбкой на лице). Я нашел иш — сказал он, как будто ожидая от меня «10 минут» благодарностей, как у них это принято, и поставил перед нами два пакета с ишом, где было 120 лепешек. Я ему – зачем столько??? Он – ты же попросил на 10 фунтов хлеба. Но я-то булки просил, а не иш. Не знаю, сами разбирайтесь – и он исчез в дверях. Всем стало смешно. Ну что нам делать с 120 лепешками… Мы съели штук 20, наверно. А остальное отдали им же – хлеб начал портиться. 

Скоро наш друг француз, хотя его мать была китаянка, а отец португалец, но он сам почему-то француз, скорее всего у него гражданство было французское, которого звали Даниэль, по-моему, стал называться Абдулла. И обижался, если кто-то по привычке называл его Даниэлом. Вот что камера с людьми делает))).

Так прошло восемь дней. Было очень много интересного. Весь рассказ занял бы страниц 20, я думаю, а может и больше. Кстати камера наша была, как я уже писал размером 14-15 кв. метров, 2-3 метра которых занимал туалет. На остальных 10-11 метрах располагались мы. Воздух нам проветривали вентилятором с ужасно громким звуком. На 3-4 день они вообще оставили его включенным и отказались выключать – нам приходилось разговаривать чуть ли не крича. В туалете было окно, через которое ничего не было видно из-за решеток и мелкой сетки. Даже дневной свет не проникал оттуда. 

Через 8 дней все уже были уверены в депортации, а менты даже перестали приходить считать нас)). Надоело, наверно. Да и мы особо не скучали по ним. Мы даже шутили между собой, что согласны там остаться, если братья нас будут каждый день так кормить)). 

Обедом восьмого дня наконец дверь камеры открылась. Зашел офицер и стал называть фамилии, среди которых была и моя. Нас – 6 человек вывели. Остальных пока не тронули. Мы попрощались с оставшимися и вышли, не зная куда нас ведут. На 99 процентов были уверены – высылают, но надежда все-таки оставалась. На нас надели наручники, и вывели на улицу. 

Впервые за восемь дней я увидел солнечный свет. И пусть на руках были наручники. Пусть люди смотрели на нас с опаской, как на каких-то бандитов. Пусть нас сажали в эту «Тойоту» (аналог нашего бобика), но было так приятно подышать воздухом и увидеть солнечный свет. Тогда я понял, что как бы хорошо нас в тюрьме не кормили и не поили, ни на одну лишнюю секунду я там не останусь))). Все-таки свобода бесценна. 

Повезли они нас в отделение ФСБ. Продержали несколько часов, а затем, после профилактической беседы с каким-то офицером, отпустили))). То состояние в котором я пребывал невозможно передать))). Нам также вернули телефоны. Когда я зашел в кабинет за телефоном, меня спросили имя – я ответил. Он спросил – это ты суфист накшубандийский? )) Я сказал – да)). И отдал мне телефон). Я сразу позвонил друзьям и поехал домой. Меня попросили через месяц придти туда опять, но я не ходил. Остальных девятерых из нас через несколько дней депортировали. 

Каждый год египетская полиция забирает десятки студентов и высылает из страны. Некоторых подолгу держат в тюрьме. Все это происходит без объяснения причин и мотивов. Их принцип – мы в своей стране и делаем что хотим. Посольство также бессильно перед этим «беспределом». В большинстве случаев посольство даже не ставят в известность о задержании граждан России. И если даже ставят, ни разу усилиями посольства никого не освободили. Или действительно египетская полиция настолько принципиальна, что не идет на уступки российскому посольству, или же последние не проявляют должную инициативу.

 

Мухаммад Дагистани [islamcivil.ru]

  1. 1:

    Точно также при Мурси схватили, продержали в тюрьме, а потом и депортировали брата Абу Ханифа. В чем разница?…

Оставить комментарий

Проверка *