Аккуратней с Джемалем

Сегодня немного предостережений, хотя я, признаться, не люблю это дело.

Поговорим о Гейдаре Джемале — безусловно, одном из самых ярких представителей исламского сообщества постсоветского пространства. Он действительно ярко выделялся на небосводе исламской мысли, а его ученики, книги, статьи и видеоролики — явное тому подтверждение. Его умение красиво излагать свои мысли, размышлять на самые высокие темы, держать удар и загонять оппонентов в угол на теледуэлях и интеллектуальных дискуссиях, подкупает многих и сегодня, когда Гейдара уже давно нет. Не ошибусь, если скажу, что многие очарованы его красивой речью и масштабами рассуждений.

Моё поколение наблюдало за Джемалем вживую, встречаясь с ним, читая статьи и просматривая новые видео на его канале сразу после их выхода. Хотя сам я лично познакомиться с ним не успел, знаю тех, кто имел возможность с ним беседовать или бывал на его лекциях. Сегодня уже выросло целое поколение, которое знакомится с ним постфактум, возможно, не зная всего Джемаля. Поэтому важно обратить внимание на то, что к Гейдару Джемалю есть серьёзные претензии, по причине которых с ним нужно было аккуратней, особенно если вы впервые берёте в руки его книги или начинаете смотреть его лекции.

Проблема собственной интерпретации ислама

Несмотря на то, что Гейдар обладал внушительными знаниями в области философии, политологии и эзотерики, ему всё же не хватало классического исламского образования. Это было заметно во многих его лекциях и ответах на вопросы, которые он получал от читателей и зрителей. По сей день в интернете можно встретить его заявления, которые кардинально расходятся с классической исламской позицией. Не буду приводить здесь каких-то огромных списков ошибок Джемаля, чтобы не удлинять и так длинный материал, а ограничусь лишь некоторыми примерами, чтобы не быть голословным. К одним из наиболее часто встречаемых таких расхождений можно отнести: заявления Гейдара о том, что арабы во времена пророка, мир ему и благословение Аллаха, не понимали Коран; довольно странные высказывания о природе смерти и «всякой ерунде в мыслях людей» относительно жизни после смерти; слова о том, что Адам, мир ему, не был первым человеком и многое другое.

Да, он хорошо разбирался в западной философии и наверняка прочитал сотни книг самых различных философов и мыслителей. Джемаль также был хорошо знаком с восточной философией и эзотерическими школами. Он умел размышлять о политических силах, разделяющих мир. Но в исламе он разбирался не так глубоко и не так хорошо. Человек с исламским образованием не может не заметить, что в вопросах исламского вероучения Джемаль нередко имел особую точку зрения, основой которой точно была не классическая исламская мысль. На это могло повлиять множество различных факторов: его шиитское прошлое, симпатия к левой политической идее или любовь к философии. Но игнорировать это невозможно. От Джемаля нельзя на веру принимать вопросы вероубеждения, фикха или методологии познания религии. Поэтому познакомившемуся с его творчеством впервые нужно быть предельно аккуратным, когда речь идёт о таких вопросах.

Конечно, можно допустить, что он знал об этой самой классической позиции и намеренно высказывал собственное мнение, идя вразрез мейнстриму. Но имел ли он достаточную компетенцию для самостоятельной философской или политической интерпретации ислама? Достаточно ли большого философского багажа для самостоятельных выводов или оценки тех или иных исламских норм? Конечно, нет.

Ещё одна проблема Джемаля — его методология принятия сунны. Полагаю, Гейдар в общем относился к сунне уважительно. Однако через его ответы можно заметить, что он имел свою методологию принятия хадисов и критерии их достоверности. Подобная позиция наталкивает на мысль, что классический подход исламских учёных-мухаддисов к принятию сунны казался Джемалю несостоятельным. Отвергать классическую методологию принятия сунны — значит ставить под сомнение многие вопросы вероубеждения и фикха, основанные на преданиях пророка, мир ему и благословение Аллаха. Осмелюсь предположить, что отсюда и возникает собственная интерпретация Джемалем ислама.

Отношение к суннизму и традиционному фикху

Не секрет, что большую часть жизни Джемаль был шиитом. Но к её концу он заявлял, что современный иранский шиизм не имеет отношения к первым (правильным) шиитам, и, если мы правильно его понимаем, современным шиитом он себя больше не считал. Однако перешёл ли он полностью в суннизм — загадка. Да, с его стороны были положительные слова о сподвижниках, было принятие факта халифства Абу Бакра, Умара и Усмана, да будет доволен ими Аллах, как божественного предопределения, с которым нет смысла спорить. Но критика современного шиизма как суфизма, принявшего шиитский облик, и принятие ряда суннитских принципов не означает перехода в суннизм. Поэтому вопросы остаются.

Если принять факт его перехода в суннизм, всё равно остаются вопросы к его подходу к фикху. Традиционно сунниты придерживались одного из четырёх мазхабов, либо следовали за крупным учёным-муджтахидом (суннитом), достигшим высокого уровня, что позволяло ему основать свою богословско-правовую школу. Придерживался ли Джемаль одной из таких школ, неясно. Его ответы говорят, что скорее всего нет. В вопросах фикха его подход часто кажется самостоятельной попыткой трактовки Корана и сунны, как и в вопросах вероучения, достаточной компетенцией для которой он также не обладал.

Серьёзный вопрос, вытекающий из этого пункта, — выполнение Джемалем религиозных предписаний. Я не берусь судить о его личном благочестии, но размышления над его методологией подводят человека к серьёзным вопросам: соблюдал ли Гейдар, имея собственную позицию по вопросам фикха, исламские обряды? Не привело его понимание фикха к мнению о необязательности их выполнения? Считал ли он, к примеру, совершение ежедневной пятикратной молитвы необходимым и соблюдал ли её?

Конспирология

Ещё одна претензия к Джемалю, возможно, субъективная, заключается в том, что он имел склонность к конспирологическим интерпретациям. Под этим я подразумеваю привычку объяснять ход событий прежде всего скрытыми от большинства людей процессами. Он сам называл себя конспирологом и за многими очевидными вещами видел скрытую подоплёку. Да, скрытые договорённости имеют место быть и отрицать это бессмысленно, но видеть за каждым событием тайные договорённости, объяснять происходящее сговором и прочими недоказуемыми причинами — это попытка сделать конспирологию универсальным ключом ко всему. Не исключаю, что многие мусульмане сегодня подхватили веру в конспирологические идеи и теории заговоров в том числе из-за Джемаля. Не от него одного, конечно. Проповедников конспирологии среди мусульман сегодня хватает и их влияние на людей довольно велико. Но Джемаль, на мой взгляд, внёс свою ощутимую лепту в это дело.

Да, можно предположить, что мы многого не знаем, и он был приобщён к секретным материалам, тайным знаниям, или был лично знаком с людьми в верхах. Да, так можно предположить. Но доказать всё это невозможно. Остаётся либо верить на слово, либо отвергать.

Сегодня, когда перед исламским миром стоит задача преодолеть кризис, конспирологические теории оказывают на умы мусульман самое негативное влияние. Представления о том, что миром кто-то управляет, что там наверху всё схвачено и обдумано на век вперёд, подрывают веру мусульман в то, что что-то можно изменить, что мы способны быть самостоятельной силой. Здесь можно возразить: но ведь конспирологическое мышление Джемаля не привело его к бездействию? Ведь он был активным человеком, писал книги, выступал с лекциями и пытался повлиять на ход истории. Однако его личный пример не исключает того, что на многих такие представления могут влиять иначе.

Интересный собеседник

Вместе с тем, у Гейдара Джемаля есть чему поучиться, и отбрасывать всё его наследие было бы крайне неправильно. Есть большое число интеллектуальных навыков, перенять которые у Джемаля следовало бы многим мусульманам.

Важный навык, который можно почерпнуть, — это умение мыслить о вере не только как о своде вопросов поклонения, но и как о целостной жизненной системе, политической силе и опоре нашей цивилизации. При таком подходе ислам не ограничивается лишь частной духовной жизнью мусульманина, а побуждает осмыслять через ислам наше место в истории или ответственность за будущее.  В наше время это очень важно.

Ещё один полезный навык — это его манера размышлять о больших вопросах. Это особенно актуально сегодня, когда предметом обсуждения многих становятся самые простые бытовые вопросы или бесконечный поток новостей. Многие его лекции посвящены именно таким фундаментальным, глобальным вопросам, которые следовало бы обсуждать и многим из нас.

Я бы не рекомендовал обращаться к наследию Джемаля как в авторитетному источнику вероучения или фикха. Он не богослов и в фундаментальных исламских вопросах не силён. Однако он вполне может быть интеллектуальным собеседником или объектом вашего критического анализа. С его тезисами можно спорить, над ними интересно размышлять вечерами, пытаться приводить свои контраргументы. Он, безусловно, глубокий человек с широким взглядом на самые разные вопросы, который может быть полезен. Но с ним нужно быть аккуратней.

Умар Бота-Хаджи [islamcivil.ru]